Присоединяйтесь
  • Facebook Black Round
  • Vkontakte - черный круг
  • YouTube - черный круг

Центр Рожана. Сайт создан на Wix.com

Роды в народной традиции

Автор: Ж.В. Цареградская, психолог-перинатолог

Опубликовано в 2012 году

© Свидетельство о публикации №219110200227

© Ж.В. Цареградская

Основное назначение родильной обрядовости – способствовать удачному исходу родов, обеспечить здоровье и благополучие новорожденного. Все родильные обряды проникнуты заботой о потомстве, о жизнеспособности ребенка и благополучии матери.

       Взгляды на роженицу

В народе было крепко верование, что во время трудов рождения женщина и ребенок являются легкоуязвимыми существами. Они находятся в стадии перехода от смерти к рождению и поэтому особенно легко подвергаются всяким магическим воздействиям и чужим плохим мыслям. Именно, в связи с этим тщательно скрывался факт родов, их срок и уже начавшиеся роды.

О восточнославянских народах Д.К. Зеленин в книге по этнографии пишет: «Приближение родов и самые роды роженица тщательно скрывает: существует твердое убеждение, что родовые муки будут тем сильнее, чем больше людей узнает о происходящем разрешении от бремени. Наиболее тщательно скрывают это от незамужних девушек, в особенности от старых дев, а также от хитрых и злых людей, которые могут причинить вред (испортить, сглазить и т.д.). Это распространяется не только на людей, но и на рожающих животных, и нередко бывает так, что хозяин дома нарочито приглашает в гости какого-либо доброжелательного человека на то время, пока его корова или другое животное не разрешится благополучно от бремени».

У русских существовало также поверье, что если о родах узнает девушка, то роженица должна будет отмучиться за каждый волосок на ее голове. В Сибири считалось, что оглашение родов «увеличивает болезни и бывает причиною продолжительного разрешения от бремени», и за каждого узнавшего о родах придется «столько отмучиться, сколько у него волос».

 

В южных местностях, на Украине считалось, что колдун или ведьма ждут родов и специально подкарауливают их, чтобы навести порчу на роженицу и новорожденного, чтобы получить себе их жизнь и продлить свои годы и молодость.

 

В кое-каких местностях девушка, случайно узнавшая о родах, должна была поить роженицу водой из своего рта, чтобы не принести ей вред.

       Кто мог присутствовать при родах

Во время родов при роженице могли находиться только мать, повитуха и муж. Только их присутствие считалось желательным и безопасным для роженицы и для них самих. Для всех остальных такое соседство считалось опасным, а для самой роженицы – вредоносным.

 

У разных народностей относились по-разному к присутствию при родах. У карел, например, к роженице могли пригласить какую-нибудь опытную родственницу или знакомую, которая могла бы оказать ей помощь. В больших семьях в роли повитухи часто выступала свекровь для своих невесток. Но, разумеется, предпочтение отдавалось повивальной бабке или повитухе, наиболее опытной в таких делах, особенно если она имела множество благополучных и здоровых восприемников.

В крайне редких случаях роды принимал муж. Чаще всего это случалось в безвыходной ситуации, когда никого другого не успели позвать. Роль мужа в родах своей жены была далеко не однозначной в разных местностях и имела разное бытование. Так, где-то к родам он не допускался вообще, а где-то принимал на себя определенную роль, согласно традициям данной местности.

Поведение домочадцев во время родов

Домочадцы, присутствие которых было нежелательно для роженицы, под разными предлогами выпроваживались из дома. Сначала кто-то из старших женщин в семье начинал отправлять из дома с разными поручениями самых нежелательных домочадцев. Другие, кто подогадливее, сами находили себе причину или какую-нибудь работу и уходили из дома. Уйдя из дома к соседям или еще куда-то, домочадцы тщательно старались избегать всяких расспросов и догадок со стороны.

 

Если же получалось так, что кто-то из семейных никуда не успел уйти или не нашел для этого повода, то он оставался дома и симулировал свое отсутствие, например, притворялся спящим и т.д.

Место родов

В русских деревнях был распространен обычай родить, особенно первого ребенка, в доме матери, которая всегда сумеет найти местечко для родов дочери, удалить лишних из избы и все устроить как нельзя лучше. В случае отдаленности родительского дома беременная перебиралась туда заблаговременно за 2-3 недели до родов и жила у матери, пока не разрешалась от бремени. Теснота крестьянских помещений иногда заставляла роженицу из большой семьи спешить к одинокой старухе, вдове или повитухе и рожать у них. Но чаще всего, конечно, роды происходили в своем доме. Если нет отдельного помещения (хаты), то они происходили в общем помещении: на печи, на полу, за занавеской и т.п.

 

Сохранились свидетельства о том, что роды в более отдаленные времена (задолго до XIX века) совершались в нежилых или специально для этого поставленных помещениях. Так у русских и белорусов нередко для родов избиралась баня или хлев, у представителей славянских племен, живущих в Сибири, роды могли произойти не только в бане или хлеву, но еще и в голбце, дворе, амбаре. Интересно упомянуть в этой связи о жителях острова Сахалин и полуострова Аляска, где для родов ставили специально «шалаш» (хижину, чум, вигвам), в котором женщина не только рожала ребенка, но и жила там, не моясь, до 30-40 дней.

 

Иногда русскую женщину-крестьянку роды заставали совершенно врасплох, и она рожала буквально, где Господь приведет, начиная от церковной сторожки и кончая проезжей дорогой. Частенько роды заставали женщину и в поле на жатве, и на покосе, и за другой работой.

 Роды в специально построенном помещении

Такое отселение роженицы от семьи связано с представлениями о связи беременной женщины, а затем роженицы и новорожденного с потусторонним миром предков. Роды рассматривались как экстремальная, ключевая ситуация в жизни человека, когда человеческая душа умирала в потустороннем мире и рождалась в мире материальном. Процесс перехода из мира предков в мир физический, в мир явленных или воплощенных в тело людей, считался величайшим таинством. Существа, находящиеся в стадии перехода из одного состояния в другое, всегда являлись мощными проводниками энергий потустороннего мира с одной стороны, и очень уязвимыми для всякого рода воздействий с другой. Такое удаление от мирских забот и даже изоляция от посторонних людей совершалась по двум причинам.

 

  • для облегчения перехода ребенка из мира предков в мир живых этот переход имитировали: как душа уходит от предков к живущим, так и мать с ребенком уходит от живущих к предкам;

  • обезопасить мать и дитя от всякого рода вредоносных воздействий и магических акций, направленных против них, сохранив тем самым их жизнь и здоровье.

 

Таким образом, поскольку мать и дитя в момент родов входят в мир предков, они становятся существами сверхъестественными, а значит несут на себе энергии жизни и смерти и могут влиять на окружающих, принося им вред или пользу, точно также и на них могут влиять мысли, чувства и магические действия людей, нанося вред или пользу. Чтобы охранить живущих от влияний потустороннего мира, а роженицу и новорожденного уберечь от нежелательных воздействий со стороны живых, их переводили для акта родов в специально устроенное для этого помещение.

 

В прошлом, видимо, это было очень распространено, но в силу социально-экономических и других причин стало вытесняться и заменяться другими, более удобными для быта обычаями. Так специальное помещение заменяется просто нежилым помещением: баней, хлевом, амбаром и т.д. Нужно учитывать, что такая замена происходила на общем фоне забывания исконных причин выбора места для родов и постепенной потере тех основ миросозерцания, которые ее породили. В чистом виде организация места для родов в специально устроенном помещении сохранилась у немногих народов до XIX – XX века. Это народы острова Сахалин, индейцы Аляски и некоторые другие этнические группы. Не последнюю роль в сохранении или забвении этого обычая сыграла строительная технология. Как известно, шалаш из веток или чум из шкур куда проще построить, чем бревенчатый дом или хижину из глины.

 

Интересным доказательством такого изначального взгляда на внутреннюю суть родов является обычай, сохранившийся у карел. В случае трудных родов наиболее эффективным родовспомогающим средством являлось опущение роженицы в погреб (подпол), иначе говоря, в могилу к праотцам, после чего она непременно разродится. Информаторы и повитухи этих местностей настаивают на том, что это действительно помогает в подавляющем большинстве случаев.

      Роды в бане

Обычай рожать в бане возник по нескольким причинам. В первую очередь, потому что это нежилое помещение, уже устроенное отдельно, что соответствует представлениям о магических силах, действующих в момент родов. Во-вторых, это связано с представлениями об очищении роженицы водой, а в бане это делать удобнее всего, т.е. смывать энергию потустороннего мира, с которым женщина неизбежно соприкасается во время родов и накапливает ее. В данном случае баня имела ритуальное значение. В-третьих, баня является лечебно-гигиеническим средством.

 

Многие родильные заговоры, а это отражение вековой памяти народа, прямо указывают на то, что роды происходят в бане. Особенно строго придерживались обычая рожать в бане старообрядцы, поморы и странники (народность). У староверов водилось так: «Беременная должна строго помнить обычай, что она не должна родить нигде, кроме бани». Даже если роды происходили зимой и баню не успевали натопить, роженица все равно шла туда. Правда такое случалось редко. Как правило, если в избе была баба на сносях, то баню топили через день, а за несколько дней до родов – каждодневно. Если у женщины начинались схватки, то баню подтапливали и вели ее туда, чтобы «распарить» и «размягчить» ее тело, все жилы , кости и суставы.

 

Банный дух – банник – очень любит, когда к нему приходит жить родильница (родильницей называют женщину после родов в течение 9 дней) до 3-го дня после родов, а тем паче – на неделю, как это водится у богатых и добрых мужиков. Роженицы и родильницы бывают очень чутки к звукам, которые издает банник, поэтому их в банях никогда не оставляют в одиночестве: при них неотлучно находится повитуха или на замену повитухе приходит какая-нибудь другая женщина. Банник – дух злой и может подменить или украсть у родильницы ребенка, поэтому родильница использует обереги. Для пущей защиты повитуха прибегает и к другим магическим мерам, чтобы банник не высовывался и не вредил.

       Роды в хлеву

Частенько совершались роды и в хлеву. Хлев, также, как и баня, рассматривался как отдельно стоящее нежилое помещение. Приведем одно из таких описаний родов, где свекровь рассказывает про свою невестку: «Пошла она корму коровам задать. Только что-то долго нет бабы, думаю, к соседям ушла, поколотырить-то тоже любит. Жду, жду, нет. Я грешница, уж ругнула ее. Вечер пришел, надо опять коровам корму давать, пошла сама, пришла в хлев, а она как мертвая на навозе лежит у загородки, а корова ребеночка-то уж остатки долизывает, почесть всего вылизала» (село Никольское Череповецкого уезда Новгородской губернии). У карел для родов в хлеву предпочитали овчинный закут.

 

Культовое объяснение выбора места родов именно в хлеву восходит к культам плодородия, связанных с животными. В этом случае вполне оправданна и возможна версия переноса плодородных сил роженицы на плодородие скотины. Если вспомнить свадебные обряды, то можно обнаружить обычай устроения первой брачной постели в хлеву, чтоб скотинка водилась. Поэтому в данном случае имеет место распространение продуктивных магических сил человека на плодородие животных.

 

Хлев для рожающей женщины считался кроме всего прочего и родовспомогательным средством. В 1961 году с севера Карелии поступило сообщение о том, что жена информатора в течение 3-х дней не могла разродиться дома, тогда ее перевели в хлев, где она в скорости благополучно родила.

 

       Роды в поле

В старину, когда вызревали хлеба и на поле для сбора урожая выходили все, часто случалось, что бабы «рассыпались» прямо на жнивье. У белорусов есть даже специальное название для новорожденных, появившихся на свет в поле во время жатвы – житнички.

 

Приведем рассказ жительницы села о том, как до революции 1917 года происходили роды в поле: «Если знает которая баба, что скоро родит, то, идя в поле, берет с собой что нужно для родов. Прихватит ее в поле она и рожает там же. На схватках продолжает жать, а как тужить начнет, отведут ее в сторонку другие бабы, помогут разродиться, уложат, а сами идут работать. Рядом с нею укладывают и спеленатого ребеночка. Так и лежит она пока работу не закончат, ее уже не трогают. Вечером, как работу закончат, положат ее на подводу с ребеночком и везут домой. теперь она уже дома будет отлеживаться» (Малороссия, село Петропавловка Екатиринославская губерния).

В южных областях России и в Малороссии считалось, что рожденный в поле имеет особую силу и способность к знахарскому лечению, имеет дар заговаривать от болезней, искать целебные травы, отделывать порчу.

Роды в избе, доме

До конца XIX начала XX века обычай рожать в доме был распространен сравнительно мало. Напротив, во многих источниках (особенно это характерно для карел, поморов, старообрядцев, сибиряков) подчеркивается, что рожать в избе не полагается не только из боязни сглаза или порчи, но и потому что грех, поскольку роженица и родильница, равно как и новорожденный, считаются «нечистыми», т.е. вступившими в контакт с потусторонним миром и несущими на себе его энергии, опасные для живых.

Начиная с 1883-1885 годов роды чаще происходят в избе, чем в прежние годы в Средней полосе России, а в начале XX века появляются сообщения с негативным оттенком о том, что «некоторые рожают уже в избе и в горнице» (сообщение из Карелии). Жительница Карелии, родившая 11 детей, сообщает: «У кого семья большая, те рожали в хлеву, а у кого поменьше – так в избе». Сама эта женщина из своих 11 детей только двоих родила в избе и только потому, что роды застали ее неожиданно ночью.

 

У странников и поморцев, склонных к религиозному фанатизму, особенно сильны были представления о «греховности», «нечистоте» родов, роженицы и боязнь соприкосновения с родильной нечистотой. По их верованиям «если роженица, не успев уйти в баню, рожает в хате, она оскверняет жилище и по укоренившемуся обычаю ни один из них не пойдет в эту «оскверненную» хату в течение шести недель». Даже если роды произошли не в избе, а где-то на территории двора, домочадцы, живущие «в вере», уходили из дома на 40 дней.

Запрет рожать дома, и последующая изоляция роженицы и родильницы сохранялись у странников и поморцев еще в 20-30 годы ХХ века, особенно в тех семьях, где были пожилые люди, придерживающиеся старой веры. Но в других местностях средней полосы России, в Белоруссии и на Украине роды перебрались в избу еще в XIX веке и причины для этого были самые обыденные. Вот что рассказывает о своих родах русская женщина-крестьянка: «Семья у нас большая, одних мужиков пять. После ужина стало меня мутить, а я виду не показываю, только думаю, как бы обмануть всех, чтобы не догадались. В хлев уйти морозно было, хлев у нас не мшоный, вот я и говорю: что-то меня знобит, видно я простыла, пойду-ка да залезу в печку. Все и поверили, а я в печке-то и родила».

 

Итак, в доме роды могли происходить в печи, на печи, на полу, на полатях, за занавеской. У карел, если женщина рожала в избе, то ей отгораживали занавеской место в женском углу, окно в этом углу завешивали.

       Повитуха

Повитуха или повивальная бабка – помощница при родах. Без повивальной бабки не обходилась ни одна крестьянская семья. Повитуха оказывала элементарную акушерскую помощь, совершала соответствующие религиозно-магические действия, стараясь, во-первых, облегчить роды, а во-вторых, обеспечить здоровье матери и ребенку.

Кто мог стать повитухой?

Повивальная бабка – лицо, которое не избиралось. Женщина добровольно принимала на себя определенные обязательства. Не каждая женщина могла стать повитухой, и тут одного желания принимать роды было недостаточно. Деревенская повитуха – это всегда пожилая женщина или даже старая. Более определенно указывается еще то, что она обязательно должна иметь своих детей, т.е. опыт собственных не менее трех, а лучше – четырех родов, у нее не должна быть месячных очищений, и она сама уже не должна вынашивать детей. В некоторых местностях считалось, что не могут повивать «мужние жены», а только вдовы, т.е. исключалась возможность половой жизни.

Достаточно строгие требования предъявлялись к нравственному поведению повитухи: «бабка должна быть безупречного поведения и незамеченная в неверности мужу». Безнравственность поведения повитухи, по мнению крестьянства, приводила к тому, что привитые ею дети не будут жить либо родятся больными. Обращали также внимание на черты характера бабки, чтобы не была злонравной и сварливой, потому что, согласно поверью, характер бабки передается ее восприемникам. При выборе повитухи обращали внимание также на то, «счастлива ли она в своем собственном семействе». Избегали приглашать для повивания бездетных женщин или таких, у которых свои дети умирали. По поверью при такой бабке ребенок родится мертвым. Большое внимание уделяли тому, живут ли принятые повитухой дети. Жизнеспособность новорожденных свидетельствовала о том, что у повитухи легкая рука.

       Институт повивального искусства и преемственность опыта

Репутация хорошей повитухи основывалась на богатом личном опыте, который приобретался женщиной при оказании помощи роженицам и родильницам, и основывался на глубоком знании необходимых обрядов и магических средств, усвоенных ею от старших повитух. Хотя повитуха приобретала свои знания на практике во время многочисленных родов, но есть сведения, что существовала традиция передачи знаний и опыта, т.е. повитуха обучалась у более опытной «бабушки», которая руководила ученицей. Особенно распространено это было у карел. Заметим, что именно институт повитух обеспечивал устойчивую преемственность традиционного комплекса родильной обрядности, благодаря чему в последней сохранилось немало архаичных элементов. Сам институт повитух в деревнях Карелии функционировал вплоть до 1930 года.

 

Знахарская практика повитух

Узкая специализация повитух заметно выделяла их из института знахарей, хотя резкой грани между теми и другими не существовало, потому что многие бабки занимались знахарской практикой. Им частенько приходилось лечить женские и детские заболевания, снимать у детей и беременных сглаз, отделывать принесенную порчу. Многие бабушки лечили такое распространенное и страшное заболевание как родимец (детская эпилепсия). Специализация повитух проявлялась не только в комплексе теоретических знаний и практических навыков, но в значительной степени и в ее религиозно-магическом арсенале, хотя в своей основе он почти не отличался от знахарского.

Одним из важнейших религиозно-магических средств повитухи считали заклинания и заговоры. Кроме этого, у каждой повитухи имелся свой набор магических средств. Карельские повитухи, например, использовали ртуть (считалось, что ртуть облегчает роды), смолу, первую шерсть ягненка, серебряную монету, личинок, добытых из гнилого дерева («как личинка пролезает сквозь древесину, так и ребенок проложит себе путь») и т.д.

Обязанности повитухи

Повитуха не могла отказать в просьбе прийти к роженице. Не принято было отказывать, поэтому наиболее известным повитухам приходилось часто откладывать свои домашние дела и спешить на роды. Кроме того, отказ прийти к роженице в последствии осуждался окружающими и рассматривался как непростительный грех.

 

Повитуха принимала роды, убирала послеродовую грязь, оказывала возможную помощь по уходу за родильницей и новорожденным. Иногда бабушка жила вместе с родильницей и помогала ей вместо обычных трех дней 5-7 дней. Если в семье не было взрослых женщин кроме родильницы, то повитуха брала на себя роль хозяйки и исполняла все необходимые по дому работы до тех пор, пока женщина не получала возможности работать сама. В течение всего времени, пока повитуха ухаживала за родильницей, ей не разрешалось есть из общих чашек, так как участие в родах оскверняло ее, и она считалась нечистой до обряда размывания рук. Как правило, послеродовой уход повитуха осуществляла в течение трех дней, после чего родильница оставалась на попечении домашних. В случае необходимости повитуха могла окрестить новорожденного (если он родился нежизнеспособным) и дать ему при крещении имя.

       Почитание повитух

В общественном быту повитухи пользовались большим уважением. Особенно почтительно относились к ним восприемники, с которыми согласно народным представлениям, повитуха сохраняла связь на всю жизнь. В народном календаре есть специальные дни, в которые чествовали повитух и делали им относ, т.е. подношение, пожертвование. Например, таким днем было 8 января – день повивальных бабок. В этот день к повитухе приходили и поздравляли ее всей общиной.

 

Повитуха лицо ритуальное, крепкими узами связанное с миром Богов, которые посылают души на землю. Само слово «повивать» или «вить» связано с представлениями о Богинях судьбы в образе прях, которые прядут нитку судьбы каждого человека. Эту нить судьбы каждый раз принимает от Богинь в свои руки повитуха, которая связана с ними тесными узами. Оскорбить повитуху или нанести ей какой-либо другой вред, считалось богохульством. Обидчик и весь его род становились проклятыми до 7 колена. Подобное проклятье проявлялось в вырождении семьи, в появлении в ней детей с уродствами и страшными болезнями. Поэтому были все причины уважать и почитать повитух, как представителей Богинь судьбы на земле. Считалось, что, принося повитухе жертву и проявляя к ней уважение, человек приносит жертву Богиням – пряхам, проявляя, таким образом, уважение к миру богов.

 

Интересны поверья крестьян о загробном воздаянии повитухе, о магической связи между повитухами и привитыми ею детьми «на том свете». В них чувствуется двойственное отношение к этой общественной миссии: с одной стороны на повитуху распространяется сопутствующая родам нечистота, с другой стороны, она – хранительница матери и ребенка.

 

Так считалось, что повитуха не понесет тех страшных искушений, которые предназначены простым мирянам. За нее молятся дети, а Бог всегда снисходит к их молитвам. В то же время повитуха «на том свете» будет таскать пупы принятых ею детей, поэтому каждой бабке необходимо во время своей жизни подарить хоть одному нищему мешок, который ей пригодится после смерти для ношения пупов.

       В заключение несколько слов от автора для читателей 21 века

Подытоживая статью о родах в народной традиции, хочется сказать несколько слов для наших современников, которые будут читать эту статью.

 

Рациональное зерно в народных взглядах на роженицу

На первый взгляд отношение к роженице в народной традиции кажется причудливым и странным, но в нем есть рациональный смысл. Например, из своей 25-летней практики участия в родах, я могу сказать, что действительно, чем больше людей знает о родах, тем тяжелее они проходят. Если с началом родов молодые супруги начинают обзванивать всех родственников и знакомых, сообщая об их начале – жди беды. Как не одна, так другая неприятность может приключиться или с роженицей, или с младенцем.

 

Исходя из моего опыта, самыми навязчивыми и нежелательными свидетелями родов являются незамужние и бездетные женщины. Частенько они оказываются настолько не по существу любопытными и бестолковыми, что могут весь ход родов вывернуть наизнанку и принести немало неприятностей. Моя личная практика мне отлично показала, что таинство родов не для посторонних глаз и народная традиция была сто раз права.

 

Не могу не затронуть такой вопрос, как участие в родах мужа, которое строго ограничивалось традицией. Кроме беспокойства и раздражения он больше ничего не приносит в атмосферу родов. Для мужчины роды – это чужеродная стихия и он совершенно не ориентируется в происходящем. Его главная задача – охранять вход и приносить вовремя еду. Вот этим он и должен заниматься. В этом случае комфортно и ему, и роженице. Своими неразумными страхами мужчина может испортить порой благополучные роды. Народная культура опять права – муж может помогать в родах своей жены, но помощь его строго регламентирована традиционным укладом.

 

       Повивальное искусство и акушеры с педиатрами

Повивальное искусство ушло из современности и осталось ремесло акушера. Из этого очерка понятно, что повитуха была хранительницей рода, хранительницей здоровья матерей и детей деревни и общины. Она хорошо знала всех своих восприемников и их матерей, а также ей было известно о состоянии здоровья всех представителей той или иной семьи, которым она помогала. Она была и акушером-гинекологом, и педиатром, поскольку специализировалась на лечении детских и женских болезней, и консультантом по грудному вскармливанию, и инструктором по материнскому искусству. От нее зависело здоровье рода, чего не скажешь о современных акушерах и педиатрах.

В современном мире ни акушер, ни педиатр, даже очень хороший не тянут на роль хранителя рода и никак не похожи на ритуальное лицо, имеющее связь с божественным. Это очевидно – просто посмотрите на них внимательно, чтобы убедиться в этом. Для каждого народа большим уроном является утрата звена, обеспечивающего материнское и детское здоровье. Фактически это разрушение основы здоровья народа. Судя по всему, мы лишились этой основы и это очень печально. Никакие научные конференции, планы по улучшению демографии и наличие перинатальных центров не смогут вернуть народу основу его здоровья. Это может сделать только возвращение института повивального искусства. Только тогда, когда вернутся повитухи, которые будут оберегать здоровье семей, вернется здоровье и благополучие народа. А пока у руля здоровья и демографии будут стоять посторонние люди, ничего кроме разрушения мы не получим.

 

О чем говорит мой личный опыт

Мой опыт приема родов составляет 25 лет, мой материнский опыт составляет 30 лет, включая опыт 7 собственных родов. Что я могу сказать, опираясь на свой опыт? Я никогда не хотела, чтобы у меня принимал роды незнакомый человек. Первых троих детей я родила в роддоме, и моя память сохранила только то, что меня подвергли страшному насилию и надругались надо мной, что моих новорожденных детей там истязали. Я воспринимала неизвестных мне акушерок и врачей как опасность. Все мои материнские чувства были там изнасилованы. Поэтому я считаю, что родильные дома – это страшные язвы на теле народа любой страны.

 

Домашние акушерки, которые сейчас действуют в Москве, всегда вызывали у меня чувство гадливости. Знакомство с их внутренним нездоровым миром обнаруживает, что они пришли принимать роды не для того, чтобы кому-то помочь, а для реализации своих личных целей: кто-то из любопытства, кто-то для самоутверждения, кто-то зарабатывать деньги, кто-то для внедрения личных маниакальных идей (например, водные акушеры). За 25 лет практики я не встретила ни одной домашней акушерки, которая пришла на это поприще, чтобы оберегать здоровье матерей и детей, и именно это было бы ее главной целью. Поэтому я не хотела бы во время родов видеть рядом с собой такого помощника. Что же остается – роды по телефону или самостоятельные роды? Но это тоже не всегда приемлемо, а иногда просто опасно!

 

На сегодняшний день у меня сформировалось глубокое убеждение, что внедрение акушерства и разрушение института повивального искусства, является ничем иным, как крупномасштабным вредительством. Наносить вред может только враг и при этом совершенно не важно, какими словами он будет оправдывать свои вредоносные действия. Чтобы спасти свою жизнь и здоровье необходимо оказывать врагу сопротивление, а не подносить ему орудия пыток или рекламировать прелесть этих пыток. Поэтому я хочу пожелать моим читателям благоразумия и сил для сопротивления врагам. Если вы проявите родительскую проницательность и начнете поддерживать здоровые тенденции, одной из которых является возрождения института повивального искусства, можно будет стать на путь возвращения здоровья нашего народа. Каждый народ имеет возможность восстановить свое здоровье. Нам еще не поздно это сделать. Оккупация сферы родовспоможения родильными домами длится всего 80 лет, поэтому у нас есть все шансы на спасение!